Новый год – вечная и кратковременная истерия нашей планеты. Она проходит последовательно и бурно, вызывая массовые волнения в обществе. Интересно, наверное, наблюдать за этим событием с высоты птичьего полета. Как черное, необъятное небо, вдруг загорается яркими, цветными вспышками. Сменяя один цвет на другой, и разливаясь разными цветами одновременно, с оглушительным грохотом. Разливаясь полностью белыми брызгами в разные стороны. И вот они начинают блекнуть, и вдруг снова вспышка уже рядом, и белый цвет сменяется красным, потом синим. В этот момент, очень интересно смотреть не на сам салют, а на лица людей, смотрящих за этим феерическим шоу. Они настолько восхищены, наивны, чисты, искренни, что только дети могут иметь такой взгляд. В этот момент все взрослые, на мгновение, становятся детьми. Но вот цвета начинают блекнуть, грохот утихать и небо снова становится необъятным и неописуемо черным. И взрослые снова стали взрослыми. Но истерия уже началась, и по всей планете, один за одним, разные часовые пояса перехватывает эту эстафету, ослепляя яркими, оглушительными раскатами, салюта, заставляя загораться небеса. Пусть даже на мгновение, но это мгновение, настолько красиво, что впечатывается в сердца навсегда. Оставляя теплые воспоминания, феерического праздника и мгновение детства.
«Макс, ты где?!» - крикнула подруга из дома. Я сидел на веранде, в глубоком кресле, держа бокал коньяка и смотря в небо. «А, вот ты где спрятался, почему сидишь один, грустишь?!» - Алена села рядом. Я лишь загадочно улыбнулся, посмотрев на нее. «Знаешь, ты восхитительна сегодня!» - прошептал я, смотря прямо в глаза. «Только сегодня?!» - удивленно спросила она, посмотрев иронично на меня. Я лишь промолчал, загадочно улыбаясь. Мои мысли уже были дальше ее голоса. Так странно, она действительно изменилась сегодня. Она блистала, сияла, заполняя все вокруг своим озорным смехом, озаряя улыбкой. В ее глазах появились яркие искорки, которые раньше не были замечены мною. Но они меняли ее образ координально, придавая ей какой-то необъяснимый шарм, тепло, искренность, располагая к себе, вызывая симпатию. Я вскочил с кресла, вытянувшись по стойке смирно, заведя наигранно руки за спину, как тореадор. Встал на одно колено, протянув бокал с коньяком, словно букет вперед. «Ты даже себе не представляешь, на сколько, ты прекрасна! Темное небо, с сиянием всех звезд на нем, в сравние с тобою не идут. Сиянием своим ты затмеваешь звезды, и ослепляешь всех вокруг. Луна владычица просторов темных, бледнеет пред тобой. И улыбаясь преклоняюсь, тобой сражен и покорен». Она, смущенно засмеялась – «Ты это для нее написал?!». «Нет, если бы я написал это для нее, мне бы не хватило и двадцати страниц, чтобы описать свое восхищение ею. А это я только что придумал для тебя и только для тебя Ален» - улыбнулся я. Она подошла ближе, и обняв меня, нежно прикоснулась кончиками губ к моей щеке, ее горячее дыхание обожгло мою холодную от мороза кожу, прошептав на ухо – «Спасибо, мой герой любовник! Только попробуй стать педиком или циником, найду и придушу своими же руками!». И взяв меня по руку повела в дом, откуда доносились манящие звуки трубы и быстрый сбивчивый ритм клавишных выдавал сальсу.
Войдя в дом, я почувствовал как тепло, со всех сторон окутало меня. Только сейчас я осознал, что на улице было морозно. Да это была сальса, ее было не возможно не узнать. От латинских мотивов, отчеканивающих на баранах ритм, заставляющих двигаться, побежали мурашки по всему телу. И тут среди клавишных, тамтамов и гитары, зазвучала труба. От ее мощного, яркого, почти кричащего звука, тело охватило волной жара, согревающего мою душу. Труба – великий инструмент, заставляющий рыдать мое сердце, словно дождь капали слезы на мою высохшую душу, орошая ее, снова возвращая к жизни. Ни когда не забуду фильм, «Море Сэлтона», где мужчина сидит в горящем доме на полу, и играет соло на трубе. Ее одинокий, мощный, плавный звук расходится во все уголки души, заставляя желтые языки пламени, величественно танцевать свой голодный, всепоглощающий танец. Я замер на месте, закатив глаза, пытаясь уловить каждую ноту звучащей трубы. «Макс, с тобой все хорошо?!» - спросила Алена, удивленно смотря на меня. «Да все хорошо Ален, просто мое сердце плачет» - улыбнулся я. Она хитро улыбнулась – «Только ты не плачь мой дорогой, сейчас мы будем веселиться». Она взяла меня за руку и потянула за собой в гостиную. Тут звук был чище, мощнее, ярче, все вокруг танцевали, кричали и веселились. Артем с Аней обжимались в кресле, громко смеясь и воркуя о своем, Ден с Таней зажигали в центре зала, рядом с другими друзьями Алены, который я даже не знал. Алена вытянула меня в центр зала, растолкав всех и улыбнувшись, сказала – «Потанцуй со мной». Она начала грациозно двигаться, ее бедра резко дергались, но очень гармонично с ее телом. На ней было одето сильно обтягивающее темно-синие платье, с большим вырезом почти до бедра справа, из под которого была заманчиво видна кружевная резинка чулков. «Ну же, потанцуй со мной, пожалуйста» - игриво просила она меня, приближаясь все ближе и ближе ко мне. «Я не умею танцевать сальсу» - улыбнувшись, ответил я. Алена остановилась и провела руками по моей талии, положив руки на бедра, начала поочередно надавливать то слева, то справа, заставляя двигаться бедрами в такт музыки. «Это просто, виляй задницей, я знаю ты хорошо умеешь это делать. Теперь ногами: левая, правая, левая, раз, два, три, четыре, снова правая. Давай же, теперь подключай руки, молодец. У тебя получается» - почти кричала она, следя за моими движеньями. Уловив ритм, закатив глаза, я полностью погрузился в эту праздничную музыку, в этот яркий, пестрый карнавал в стиле латинос. Я начала двигаться просто на ощущениях, не открывая глаза. Музыка проникала в меня и выходила в движениях, которые я делал в первый раз. Я двигался в ритм, не видя ни Алены, ни ее друзей, ни чего вокруг. Существовала только музыка, которая отзывалась внутри моей души неосознанными движениями. Песня закончилась и заиграла какая-то попсовая песенка, я развернулся и пошел в бар. Открыл бутылку с мартини, смотря на розовую, маслянистую жидкость скользящую по стенке бокала.